অধ্যায় ১৪৮: জীবন্ত মানুষের মাংস
возможно, мой тон был не лучшим, но увеньские глаза Сяоцзин мгновенно заволокло пеленой слез, и она, опустив голову, обиженно пробормотала: «Я же просила тебя взять тайком, а не ждать смерти...»
Не знаю, руководствовался ли Чжэгуан чувствами Сяоцзин или и вправду разделял ее мнение, но он решительно встал на ее сторону и поддакнул: «Я тоже считаю, что украсть проще!»
Неважно, украсть или взять, главное — добыть человечину, чтобы вытопить трупный жир. Сам я сейчас и с места сдвинуться не могу, так что дело с добычей мяса неминуемо ложится на плечи Чжэгуан. Раз ему больше по душе красть, пусть крадет.
Время поджимало, тело мое отяжелело настолько, что я и встать не мог. Лениво усевшись на землю, я процедил: «Осталось меньше пятнадцати минут, нужно как можно скорее раздобыть человечину для топки жира».
Чжэгуан с уверенным видом заверил меня: «Я быстро, не переживай!»
Сяоцзин, которую мы изначально даже не включали в свои планы, подбежала к двери, преградила путь Чжэгуану и произвела: «В морге дядя Лю установил защитный массив, тебе там делать особо нечего, я пойду!»
Если бы Сяоцзин не напомнила, я бы и вовсе забыл про двойной барьер в морге. Но то, что хрупкая девчонка решила сама отправиться воровать мертвечину, стало для нас настоящим сюрпризом.
Мы с Чжэгуаном едва ли не в один голос воскликнули: «Ты пойдешь?»
Сяоцзин серьезно кивнула и ответила: «Это из-за меня кукла-марионетка разбилась, я должна нести ответственность за твою безопасность, просто ждите меня здесь».
Не столкнись мы в морге с ходячим мертвецом, я бы, пожалуй, спокойно отпустил Сяоцзин. Но, испытав на себе всю разрушительную мощь трупного массива, я никак не мог позволить ей рисковать в одиночку.
Впрочем, в одном Сяоцзин была права: в морге влияние призраков подавляется, а времени оставалось совсем мало. Только живой человек имел шанс быстро раздобыть кусок плоти, так что отправить Сяоцзин было лучшим решением.
Ради безопасности Сяоцзин и собственного душевного спокойствия я решил отрядить с ней Чжэгуана: «Я не могу отпустить тебя одну, пусть Чжэгуан идет с тобой!»
Сяоцзин принялась отчаянно мотать головой, отказываясь: «Я справлюсь, просто подождите меня минут пять».
Не дав ни мне, ни Чжэгуану и шанса возразить, она крутанулась на месте и молнией вылетела за дверь...
Поразмыслив так и этак, я все равно чувствовал неладное. Бросив взгляд на Чжэгуана, я велел: «Отсюда до морга туда и обратно бежать дольше пяти минут, ступай за ней, проверь».
«Ладно...» — отозвался Чжэгуан и растворился в дверях, бросившись в погоню.
В комнате снова остался только я. Глядя на собственное иссохшее, похожее на щепку тело, распластанное на полу, я уныло выругался про себя: «Эх, черт побери, даже если вернусь в плоть, останусь калекой».
Юйэр выпорхнула у меня из груди, умостилась своим пухленьким тельцем мне на круглый живот и озорно захихикала: «Брат, ты не станешь калекой! Души, что ты сожрал, послужат лекарством, вернешься в тело, выспишься — и все пройдет».
Тц-тц-тц, какая же у нас Юйэр смышленая, что ни слово — то бальзам на душу. Но рассуждения о том, что после обычной спячки можно снова стать прежним, звучат слишком уж неправдоподобно, я же не воздушный шарик.
Подозрительно уставившись на лучезарную физиономию Юйэр, я переспросил: «Ты ведь просто утешаешь меня?»
Видимо, Юйэр сочла, что ее авторитет подвергли сомнению: личико ее тотчас посерьезнело, она взмахнула ручонкой, и кожаный фолиант тут же вылетел, опустившись прямо к ней на колени.
Протянув мне книгу из человеческой кожи, Юйэр с абсолютно серьезным видом заявила: «Юйэр никогда не лжет, все мои слова имеют под собой основание. Если братец не верит, пусть почитает!»
До чего же забавно выглядела эта малышка, когда в ней просыпался азарт...
Я ущипнул Юйэр за пухлую щечку и с любопытством спросил: «Скажи-ка, Юйэр, откуда ты столько всего знаешь?»
Юйэр наивна запрокинула голову, задумчиво глядя в потолок, а затем вернула фолиант обратно на ложе и пояснила: «Юйэр — это древняя летопись. С того самого дня, как я попала в руки к первому хозяину, на мне непрерывно записывались всевозможные сведения. За столько-то прожитых лет нет ничего удивительного в том, что я знаю чуть больше остальных».
Книга из человеческой кожи считалась утраченной уже почти тысячу лет, а самой Юйэр было никак не меньше этого срока. Пройдя через руки бесчисленных владельцев, она накопила поистине необъятный багаж знаний.
Во мне тут же взыграл интерес, и я допытывался: «И что же именно тебе ведомо?»
У каждого найдется то, чем он по-настоящему гордится, и Юйэр не была исключением. Накопленные ею знания и составляли предмет ее гордости...
При упоминании об этом девчонка самодовольно ухмыльнулась: «Не сказать, что я знаю абсолютно всё на свете, но близко к тому!»
Больше всего меня сейчас волновало увеличение собственной силы, и мысли закономерно переключились на тайные руководства. Нагло улыбнувшись, я спросил: «А есть ли информация об искусстве изгнания нечисти? Всякие там массивы, заклинания?»
Юйэр кивнула и охотно откликнулась: «Есть, но они разбросаны бессистемно. Если братцу нужно, я могу их упорядочить и рассказать».
«Вот это просто замечательно!»
Старик Ван должно быть спятел, раз преподнес мне такое сокровище. Обзавевшись Юйэр, я всерьез почувствовал иллюзию скорого обретения непобедимости.
Я сидел на прежнем месте, глуповато улыбаясь и грекоманя о своем грядущем триумфальном шествии меж мирами живых и мертвых, и совершенно упустил из виду, что Чжэгуан и Сяоцзин уже вернулись.
Чжэгуан без лишних церемоний отвесил мне пинок и бросил: «Очнись, готовься возвращаться в плоть! Тебе невероятно повезло: мы как раз столкнулись со свежим трупом, так что в морг идти не пришлось, я вовремя отрезал кусок и вернулся».
Что-то здесь было не так... Чжэгуан отродясь не утруждал себя объяснениями... А тут выпалил целый монолог, да еще без моих расспросов... Похоже, за всем этим кроется какой-то подвох...
Я перевел взгляд на Сяоцзин. Та прислонилась к столу, ее лоб покрывали мелкие капельки пота, бледность лица была неестественной, а ноги едва заметно дрожали.
Опираясь одной рукой о стену, а другой придерживая собственный огромный живот, я поднялся на ноги и постарался принять безмятежный вид: «Ну и где мясо?»
Сяоцзин дрожащими руками извлекла из сумочки окровавленный кусок плоти размером с ладонь и слабым голосом произвела: «Уж слишком он тощий, хватит ли вытоптанного жира?»
Я проработал в крематории достаточно долго, чтобы отлично отличать мясо покойника. То, что Сяоцзин держала в руках, явно принадлежало не мертвецу — они определенно что-то от меня скрывали.
— Да? — я равнодушно скользнул взглядом по куску в ее руках. — Странно... с каких это пор у мертвецов мясо такое свежее?..
Услышав это, Сяоцзин вздрогнула, точно испуганная птица, рука с мясом затряслась, едва не уронив его на землю, и она испуганно забормотала: «Это... это тело умерло совсем недавно».
Тоже мне, упрямится до последнего. Отрезать плоть от трупа — бесчеловечно, а от живого человека — гуманно? Это что же, не нарушает профессиональную этику?
Пытать Сяоцзин у меня не было особого таланта, зато выбить правду из Чжэгуана — вполне по силам. Я прищурился: «А ну выкладывай!»
Чжэгуан с мрачным видом покосился на Сяоцзин и вдруг взорвался, словно подожженная пороховая бочка, рявкнув на меня: «Какого черта ты тут развел демагогию! Если продолжишь тянуть, сам копыта отбросишь, и все наши старания пойдут прахом!»
Сяоцзин с глухим стуком осползла по стене на пол и просипела осипшим голосом: «Время на исходе... топи трупный жир... делай так, как собирался... я больше не выдержу...»